Я так боюсь тебя, себе не признаваясь,
Сама того не зная, я боюсь.
Казалось бы, что я во многом открываюсь,
Но суть и сущность лишь в душе хранить стремлюсь.
Я так внезапно это осознала,
Поняв, что сей душевный страх
Поведала тебе и рассказала
Я лишь тогда, когда исчезла бы усмешка на губах.
Твои уста не лгут - они смеются,
Все чуждое тебе ты отвергаешь,
А мои мысли, словно лозы, вьются,
Живут, чтоб жить, и не надеясь, что растаешь.
Чтоб жить... Права ли я, сказав вот так небрежно?
Мои слова твердят, что да, душа - что нет.
Я наливаю в кровь адреналин, рождая нежность,
Когда на нежность кровь должна его рождать в ответ.
Я так боюсь... Так много этих граней.
К тебе стремлюсь сама, затем корю,
Не оправдаю снова ожиданий,
И снова безутешной горечью сгорю.
Хочу уверенною быть, что ты ответишь
Мне тем же, чего сегодня так хочу.
Поймешь, захочешь, и моей души раны залечишь,
Узнаешь и прочтешь о чем молчу.
Я так боюсь, что будет так нелепо
Тебе открыть всех моих мыслей ход.
Боюсь, что слушать не захочешь и ответом
Мне станет лишь упрека жгучий лед.
Я так боюсь сего непонимания...
Мы плюс и минус, холод и тепло,
Хоть как и ты, дала я обещание,
Не в силах я открыть тебе всего.
Все люди разные. Быть может, в этом этом жизнь права:
Найти того, кто будет до беспамятства привязанным,
Кто вычеркнет ненужные слова,
Поняв все, что останется несказанным.
И я, как некое ее создание,
Отнюдь не отрицаю ход вещей,
И лишь хочу гореть я диким пламенем,
Разрушить рамки правил, и не быть сильней.
Я не хочу вздымать вокруг души ограду,
Хочу, чтоб пела и витала в облаках,
Ее ты опустил на землю, и возвел преграду,
А я хочу во всем, везде, всегда твоею быть, позабыв про страх.
Я так боюсь, сказав тебе открыто
Чего хочу и жду я от тебя,
Ты не поймешь меня, и моих мыслей свита,
Рассорит нас, заставив все менять.
... и я пишу, как прежде все страшась признаться,
Чего страшусь, чем брежу, чем живу.
Боюсь безумно без тебя остаться,
И потому свой страх я скрытым берегу.
Храню себя в себе в слепой надежде,
Что, может, я смогу открыться, и тогда
Уже никто из нас не будет жить как прежде,
И кровью в венах потечет вода.
И легким дуновением ветра я буду ощущать твое прикосновение,
Взгляд будет обжигать,
Касание губ покажется нам верхом наслаждения.
Исчезнет страх мой и перестанет донимать.
